Электропровода разрежут небо пополам,
Замерзшая рука найдет дорогу в свой карман,
Кто-то за песню отсидел - просто не отстоял,
Давай сделаем вид, будто никто не убивал.
Глубокая депрессия - все на поверхности,
Рот не откроется - губы не обветрятся,
Наша необъятная - все та же песенка,
Зарплата в конце месяца, другого месяца.
Кольцевое метро - детская карусель.
Сзади сбиваешь с ног, ты резкая, как метель.
Раскрашенное лицо, разноцветная акварель,
Крепкая, как вино, мерзкая, как апрель.
Тонкие стены, толстые кошельки,
Вечно на ножах, воспринимая в штыки,
Брошены за полями, под глазами круги,
Чистые, как ручьи, любимые и ничьи.
А я просто курю в своей старой квартире,
Что в парадной без лифта,
Для тебя я лишь фото в архиве,
Отпечатки и цифры.
А я просто курю в своей старой квартире,
Что в парадной без лифта,
Для тебя я лишь фото в архиве,
Отпечатки и цифры.
Ты - голубоглазая, резкая и строгая,
Многим непонятная, железобетонная,
Часто неопрятная, ранимая, ведомая,
Бездомная, бездонная, ледовая.
Но сердцу не приказать, сердце не осудить.
Вижу твой камуфляж, изученный лабиринт,
Пять этажей наверх, с лестницы на прогиб,
Плитка в моей крови - это признак твоей любви.
Кухонные разговоры по душам,
Плацкартные вагоны и водка на брудершафт,
Спаси и сохрани твои черные рукава,
Громкие голоса и мертвые номера.
Теплотрассы, многоэтажки, террасы,
Кассы поделят массы на классы,
Здравствуй, и мы встретимся там, где заря ,
И леса отливаются красным.
А я просто курю в своей старой квартире,
Что в парадной без лифта,
Для тебя я лишь фото в архиве,
Отпечатки и цифры.
А я просто курю в своей старой квартире,
Что в парадной без лифта,
Для тебя я лишь фото в архиве,
Отпечатки и цифры.
