Плыли дни, плыли даты，
日子流逝，日期飘散，
Были нищетой богаты，
贫困曾让我们富有，
И покатый морщили свой лоб，
富人们紧蹙眉头，
Пели пули в пистолете，
枪膛里的子弹唱着歌，
Что расстрел уж на рассвете，
清晨的枪决已经到来，
Рассыпался город из трущоб，
贫民窟的城市崩溃了，
И если жизнь экран，
如果生活是一块荧幕，
То нам в нем дан，
那么在其中，我们得到的，
Второй лишь план，
只有第二个计划，
На закуску обман，
作为佐餐的欺骗，
Да граненый стакан，
以及那一杯刻面玻璃杯，
Хмуро сгорбил спину вечер，
傍晚忧郁地弯下背，
Обняла, обняла меня за плечи，
它拥抱了我，紧紧抱住了我的肩膀，
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Плакали со мною свечи，
蜡烛与我一起哭泣，
Кто меня, кто меня, меня излечит?
谁能治愈我，谁能治愈我？
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Жили люди понарошку，
人们虚伪地生活着，
Бог подглядывал в окошки，
上帝窥视着窗子，
И глядел со стен из-под ковров，
他从地毯下的墙壁上注视着，
Из глазниц хрущевских зданий，
从赫鲁晓夫时期的建筑眼窝里看，
Он всё смотрит, чем мы станем，
他一直在看，我们会变成什么，
И смеётся горько с дураков，
他嘲笑那些傻瓜，
И если жизнь экран，
如果生活是一块荧幕，
То нам в нем дан，
那么在其中，我们得到的，
Второй лишь план，
只有第二个计划，
На закуску обман，
作为佐餐的欺骗，
Да граненый стакан，
以及那一杯刻面玻璃杯，
Хмуро сгорбил спину вечер，
傍晚忧郁地弯下背，
Обняла, обняла меня за плечи，
它拥抱了我，紧紧抱住了我的肩膀，
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Плакали со мною свечи，
蜡烛与我一起哭泣，
Кто меня, кто меня, меня излечит?
谁能治愈我，谁能治愈我？
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Хмуро стоящий спиною вперед，
忧郁地站立，背对着前方，
Обняла, обняла меня за плечи，
它拥抱了我，紧紧抱住了我的肩膀，
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Плакали со мною свечи，
蜡烛与我一起哭泣，
Кто меня, кто меня,меня излечит?
谁能治愈我，谁能治愈我？
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Хмуро стоящий спиною вперед，
忧郁地站立，背对着前方，
Обняла, обняла меня за плечи，
它拥抱了我，紧紧抱住了我的肩膀，
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Плакали со мною свечи，
蜡烛与我一起哭泣，
Кто меня, кто меня, меня излечит?
谁能治愈我，谁能治愈我？
Моя русская тоска，
我的俄式忧郁，
Тоска, тоска，
忧郁，忧郁。
